Что посмотреть: «Одиссея»
В июле вышла «Одиссея» Кристофера Нолана — экранизация поэмы Гомера и одна из самых ожидаемых премьер года. В психологическом обзоре от Виктории Моисеевой разбираемся, почему нас продолжает интересовать мифология Древней Греции, как можно понимать миф об Одиссее, и что добавляет к истории режиссёр, смещая фокус в сторону последствий войны, вины и травмы.
В тексте есть спойлеры. Если вы хотите сначала посмотреть фильм — сохраните обзор на потом.
Содержание
- Почему нам всё ещё интересен древнегреческий эпос
- Путь Одиссея
- Путешествие как метафора психологического кризиса
- Взгляд через призму последствий войны
- Диалог с совестью
- Метафора проживания травмы
- Крушение старого мира
- Резюме
Почему нам интересен древнегреческий эпос
Мифы затрагивают универсальные темы: любовь, конфликт, потери, взросление. Поэтому в историях, которым тысячи лет, мы по-прежнему узнаём что-то знакомое.
В аналитической психологии Карла Юнга такие образы называются архетипическими. Архетипы универсальны для людей из разных культур. Они помогают организовать общий человеческий опыт и осмыслить его через похожие сюжеты.
Древнегреческие мифы также становятся способом самопознания — на них можно смотреть не только как на историю, но и как на метафорическое описание психических процессов.
Путешествие становится метафорой внутреннего пути человека: кризис разрушает привычный мир, заставляет столкнуться со своими страхами, потерями и конфликтами, и в итоге — измениться.
Путь Одиссея
Американский исследователь мифологии Джозеф Кэмпбелл описал универсальную структуру мифа и назвал её «путём героя»: человек откликается на зов, покидает привычный мир, проходит испытания и обретает что-то новое. Эта структура лежит в основе множества произведений литературы и кино.
«Одиссея» отчасти соответствует пути героя. Но Одиссей — не совсем классический герой: он уже совершил свой главный подвиг — помог победить Трою. Но вместо того чтобы погибнуть героической смертью, как, например, Ахиллес, он хочет вернуться домой. И возвращение становится отдельным путешествием.
Путешествие как метафора кризиса
На путешествие Одиссея можно смотреть метафорически как на путь личностных трансформаций и проживания кризиса.
Остров Калипсо, где Одиссею предлагают бессмертие и возможность остаться в мире удовольствия, можно увидеть как образ эскапизма — попытки отказаться от собственной жизни и болезненного прошлого.
Спуск в Аид, напротив, становится движением навстречу тому, от чего невозможно убежать. Здесь Одиссей встречает мёртвых и сталкивается с последствиями своих поступков.
Даже штормы в море метафорически можно рассматривать как внутреннее состояние, а потери участников команды — как потери частей своей идентичности. Потому что любые кризисы и перемены невозможны без потерь.
В свою очередь возвращение домой — интеграция своего опыта, возвращение к своему прошлому, но уже изменившимся человеком. Итогом кризиса становится обретение большей психической целостности.
Взгляд через призму последствий войны
Мы привыкли, что в поэме Одиссей описывается, как «хитроумный» и «многоопытный». Но в переводе Эмили Уилсон, который Нолан берёт за основу, Одиссей вместо этого описан как «сложный человек» (“complicated man”).
В фильме Одиссей не просто хитрый и изобретательный герой, но и сломленный войной человек. Итака остаётся прежней целью, но переживания Одиссея показывают, что вернуться домой физически — не означает, что можно снова почувствовать себя дома.
Опыт насилия, потерь и постоянной угрозы меняет представление Одиссея о себе и о мире. Он испытывает муки совести и сомневается, возможно ли после пережитого вернуться к нормальной жизни.
Осознание сделанного
Согласно одной из версий, имя Одиссей переводится как «причиняющий боль». И он действительно причиняет боль всем на своём пути: троянцам, своим спутникам, жителям островов, на которых они останавливаются. Но в фильме он начинает это осознавать.
Например, в сцене со спуском в Аид, где он встречает погибших — в том числе тех, кто погиб в том числе из-за его собственных решений.
Пока о подвигах Одиссея и завоевании Трои слагают легенды, остаётся множество людей, чьи смерти и судьбы в эту героическую историю не попадают. Героический нарратив, в котором он — победитель и хитроумный герой, сталкивается с другой стороной истории: с ценой победы и ответственностью за неё.
Диалог с совестью
В поэме большую роль играют боги, особенно Афина, которая направляет Одиссея на протяжении всего пути. В фильме же Афина только иногда является Одиссею, и в конце мы узнаём, что у неё лицо девушки, убитой на его глазах в Трое.
Поэтому её можно воспринимать не только как богиню, но и как воплощение внутреннего мира — вины или совести. Нолан предлагает вместо суда богов моральный суд внутри самого человека.
Метафора проживания травмы
В начале фильма Одиссей не помнит, что с ним произошло. А затем постепенно вспоминает, рассказывая свою историю богине Калипсо.
Это похоже на работу психики по проживанию травмы: тяжёлый опыт может надолго оказаться недоступным, если прикосновение к нему слишком болезненно. Но чтобы двигаться дальше, нужно сначала заглянуть в своё прошлое, и важно при этом быть не в одиночестве. Лучше, чтобы кто-то сопровождал человека на пути к тяжёлым воспоминаниям. В фильме для Одиссея это делает Калипсо.
Пребывание у Калипсо в этом смысле напоминает работу с травматичным опытом в психотерапии: прежде, чем прикасаться к воспоминаниям, нужно набраться ресурсов.
Крушение старого мира
«Одиссея» Нолана говорит о том, что войны не только отнимают жизни и ломают судьбы, но и разрушают целые цивилизации. Несмотря на победу в Троянской войне, для греков вместе с ней заканчивается бронзовый век — прежнего мира больше нет.
Неслучайно режиссёр меняет финал — Одиссей не просто возвращается, он отдаёт трон сыну, а сам уходит в изгнание. Надежда на будущее остаётся на следующем поколении, кому предстоит заново строить мир после войны.
Резюме
История Одиссея напоминает, что возвращение к прежней жизни после катастрофы не всегда возможно в буквальном смысле. Фильм показывает, что может происходить с человеком после событий, который изменили его необратимо.
Возможно, поэтому «Одиссея» Нолана оказалось такой актуальной сегодня — когда ощущение стабильности утрачено, и последствия масштабных событий пока сложно оценить. Многие зрители узнают себя в фильме, пытаясь переработать опыт потрясений последних лет и одновременно найти способ жить дальше.
Текст: Виктория Моисеева, психолог, автор телеграм-канала «Нарциссическая травма»
Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено.