Новелла «Масло на холсте», том 5, глава 102
Обычно Тоджин вполне мог съесть кусочек торта, пропитанного ромом, и при этом не почувствовать сонливости. Во всяком случае, прежде.
Просто лежать в лодке, ничего не делая, оказалось довольно приятно.
«Раньше мне было страшно. А теперь — совсем нет».
Он смутно припоминал, как сказал это. Неизвестно, что именно так понравилось возлюбленному в словах, но тот схватил его щёки в ладони и поцеловал. А посреди моря, на некотором расстоянии от церкви Реденторе, ещё и научил бросать якорь.
Поблизости не было других судов, а вдали сиял остров, украшенный к празднику множеством круглых оранжевых огоньков. Солнце постепенно опускалось за горизонт, и всё вокруг окрашивалось в глубокие синие тона. Дождя ничто не предвещало, однако небо, по которому причудливо раскинулись белые и тёмные облака, выглядело не менее впечатляюще, чем море.
«Да, этим я тоже полюбовался».
Чтобы получше рассмотреть небо, он ненадолго прилёг на сиденье в носовой части лодки. Лука устроился рядом и негромко заговорил с ним. Парень помнил, как плеск волн щекотал ему слух. Помнил и то, что они успели обменяться несколькими фразами. А потом…
Море и небо слились в сплошную черноту, прорезаемую лишь огнями далёких островов. Он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но огоньки всё ещё расплывались перед глазами. Мужчина неторопливо поправил растрепавшиеся волосы своего пассажира, который, опираясь рукой о сиденье, пытался окончательно проснуться.
— Можете ещё поспать, если хотите…но скоро начнётся фейерверк.
При этих словах Тоджин, всё ещё наполовину погружённый в сон, мгновенно встрепенулся.
— Мы ведь наконец-то выбрались куда-то вместе. Ещё и на лодке покатались…
— Если устали, нужно поспать. Вы ведь и прошлой ночью толком не выспались.
— Мы отправились сюда, чтобы поужинать и посмотреть фейерверк. Ужин у нас состоялся, а фейерверк вот-вот начнётся. Так что вы ничего не пропустили.
Длинные пальцы нежно скользнули по его волосам. От этих успокаивающих прикосновений ему стало ещё досаднее и неловко перед Лукой. Он тяжело вздохнул.
— Нисколько. Я с удовольствием наблюдал, как вы спите.
Не поверив словам Луки, Тоджин подозрительно прищурился.
— Хотя, пожалуй, стоило разбудить вас немного раньше. В какой-то момент вам, похоже, начал сниться неприятный сон. Вы хмурились.
— На «Игре воды» появилась огромная трещина. Я пытался снова отреставрировать картину, а кто-то рядом твердил, что с самого начала нельзя было реставрировать её таким образом.
— Зачастило вам сниться что-то подобное.
Аукционист был прав. Обычно Тоджин спал без сновидений, но с недавних пор его то и дело мучили кошмары с одним и тем же сюжетом. Бывают поступки, истинный масштаб которых осознаёшь лишь после того, как всё совершено. Для него таким поступком стала реставрация «Игры воды».
«В последнее время со мной столько людей связывается».
И действительно, реставрация вызвала куда больший резонанс, чем он ожидал. После подобных снов всё происходящее — от реставрации «Игры воды» до отношений с Лукой — представлялось парню чем-то нереальным. И каждый раз, когда он просыпался после очередного кошмара, возлюбленный напоминал ему о действительности. Как и сейчас.
— Реставрация давно и успешно завершена.
— Теперь вы известный реставратор, Тоджин. Настолько, что к вам обращаются с частными заказами. И сегодняшняя встреча с исследовательским институтом искусств тоже прошла прекрасно.
Стоило услышать низкий, уверенный голос, как тревога, всколыхнувшаяся в душе, постепенно утихала. Он кивнул.
Некоторое время Лука смотрел ему в глаза, а затем неожиданно спросил:
— Вы никогда не задумывались об открытии собственной реставрационной мастерской?
— Сейчас ваше имя известно, как и ваше мастерство.
Тоджин невольно рассмеялся. Советы по развитию карьеры совершенно не вязались с романтической ночью посреди моря. Но мужчина говорил на полном серьёзе.
— Если откроете мастерскую, я доверю вам все произведения искусства, которые проходят через мои аукционы.
— Даже если не думать о том, как нелепо это будет выглядеть со стороны…разве мастерская сможет существовать с одним-единственным клиентом?
— С вашими способностями одним клиентом дело точно не ограничится. По-моему, идея неплохая.
— Синьора Лёнг…то есть госпожа директор наверняка рассердится. Спросит, что же тогда будет с Кадорсини.
— Ваш талант слишком велик, чтобы ограничиваться одним Кадорсини.
— Стоило вам перестать быть директором музея, как вы совсем распоясались.
Реставратор ответил шуткой, не придав словам Луки особого значения.
«Собственная реставрационная мастерская…»
О таком он и мечтать не смел. Подобное могли позволить себе люди, которым не приходилось беспокоиться о визе и у которых имелись обширные связи. Ни то ни другое к Тоджину не относилось. Конечно, теперь его имя стало немного известнее и частные заказы вполне могли появляться, но…
— Если я начну работать на себя, с визой возникнут проблемы. Да и кто знает, что ещё может измениться.
Он думал, что упоминание визы заставит итальянца отказаться от идеи, но тот, напротив, придвинулся к нему вплотную.
— Разве вам не надоела вся эта возня?
— Конечно, надоела, но…скоро я смогу подать документы на ПМЖ. Осталось проработать ещё два года.
— Два года — немалый срок. А что, если решить вопрос прямо сейчас?
При этих словах кореец нахмурился.
«Он что, думает, получить визу — проще простого?»
Перед глазами пронеслись воспоминания о прошлом месяце: как ему пришлось идти в полицейский участок, заново записываться на сдачу отпечатков пальцев, ждать назначенной даты, а потом снова являться в полицию и проводить там целый день в ожидании своей очереди.
— Конечно, было бы здорово решить вопрос, но с визами всё не так просто. Дело совсем не шуточное.
— Именно потому, что оно не простое и не шуточное, я и предлагаю разобраться с ним поскорее.
— Вы изучали, как продлить визу?
В ответ на удивлённый вопрос мужчина посмотрел на него так, словно не понимал, что в этом странного.
Лука Орсини принадлежал к тому типу людей, которым куда больше подходили вещи, совершенно далёкие от повседневных забот. Всё, что не имело прямого отношения к выживанию. Например, произведения искусства, творчество, меценатство и тому подобное. У него имелись деньги, известность и влияние. Создавалось впечатление, будто он стоял выше любых разрешений и формальностей. Поэтому мысль о том, что такой человек специально искал способы продления визы, казалась Тоджину настолько невероятной, что невольно его развеселила. Улыбаясь, он наклонился поближе к возлюбленному.
— Хотя вы и неплохо заработали на «Игре воды», для иммиграции через инвестиции всё равно недостаточно.
— Беженцем вы тоже не являетесь.
— Значит, остаётся только один вариант — иммиграция через брак.
До этого мгновения улыбка так и не сходила с лица Тоджина.
— Если есть способ, которым можно воспользоваться, почему бы этого не сделать?
Произнёс Лука, глядя Тоджину прямо в глаза, а тот лишь растерянно заморгал.
Не в силах осмыслить услышанное, парень принялся мысленно восстанавливать их разговор. Лука сказал, что, если есть подходящий способ, нужно им воспользоваться.
«Брак? Он ведь совершенно точно сказал «брак», да?»
Слова, произнесённые собственным голосом, прозвучали на удивление чуждо. Тоджин запинался, словно у него что-то сломалось, и от растерянности нервно рассмеялся.
— В Италии ведь не брак, а гражданский союз.
— Гражданский союз…мне не очень нравится, как это звучит. Может, поженимся в Испании или Франции? Я наполовину британец, так что Великобритания тоже подойдёт.
Мужчина продолжал говорить не колеблясь.
— В Дании быстро оформляют документы, Германия не слишком красива для свадебной церемонии, да и бумажной волокиты там много. Можно устроить свадьбу в маленьком приморском городке на юге Португалии или на вилле на Канарских островах…
Казалось, если не остановить, так и будет без конца перечислять всевозможные страны Европы, предлагая одну за другой в качестве места для свадьбы.
Тоджин замахал руками, прерывая его.
— Постойте. Подождите минутку!
— Для вас брак — шутка какая-то?
Нет, совсем не похоже. Лука смотрел на него серьёзнее, чем когда-либо. И оттого происходящее выглядело ещё безумнее.
Праздничная ночь, тёплая ночь и бескрайнее чёрное море, посреди которого они словно остались совсем одни.
— То есть сейчас вы…это что, предложение руки и сердца?
— Именно. Я предлагаю вам выйти за меня замуж.
Пристальный взгляд тёмных глаз остановился на Тоджине. Всё казалось настолько нереальным, что парень на ощупь нашёл его руку и крепко ухватился за неё. Прикосновение ощущалось пугающе отчётливо.
«Значит, всё взаправду. Лука действительно сделал мне предложение».
В голове стало совершенно пусто.
Реставратор понимал, что должен хоть что-нибудь ответить, но с трудом выдавил из себя лишь несколько сбивчивых слов:
— Н-ну…мы ведь совсем недавно начали встречаться. Вообще-то…да, вообще-то принято сначала прожить вместе все четыре времени года, а потом принимать такие решения.
Договорив, он поспешно добавил, испугавшись, что тот неправильно его поймёт:
— Я не говорю, что не хочу. Совсем нет! Просто…как-то слишком быстро.
— Если вы не против, значит, хотите. А что служит мерилом для «слишком быстро»? Конфуцианство?
«Разве в конфуцианском учении есть что-то подобное?»
Тоджин понятия не имел, но теперь уже не мог так бездумно прикрываться конфуцианством, как раньше.
Ведь около двух недель назад на прикроватной тумбочке Луки появился перевод «Бесед и суждений» Конфуция.
* «Беседы и суждения» — один из главных памятников древнекитайской философии, сборник высказываний и бесед Конфуция, составленный его учениками и последователями. В нём изложены основы конфуцианского учения о нравственности, семейных отношениях, уважении к старшим и правильном поведении в обществе.
Он забегал глазами по сторонам, подыскивая ответ, и наконец произнёс:
— Общепринятые правила очень важны. Мы познакомились зимой, потом наступила весна, а сейчас лето.
Лука загнул три длинных пальца.
— Если поженимся после осени, это будет соответствовать правилам?
Зима, весна, лето. Когда пройдёт осень, они действительно проведут вместе все четыре времени года, так что возразить стало нечего.
Парень молча уставился на пальцы Луки, а тот наклонился ближе, заглядывая ему в глаза.
— А если мы обручимся сейчас, а свадьбу сыграем зимой, после того как закончится осень?
— Не хочу зимой. Холодно, да и здесь постоянно идут дожди.
Ответ вырвался сам собой, и лишь потом Тоджин опомнился.
У него возникло отчётливое ощущение, что мужчина постепенно втягивает его в обсуждение свадьбы.
— Значит, Тоджин не хочет свадьбу зимой…
Лука понимающе кивнул, а он, перепугавшись, поспешил продолжить:
— Дело не только в этом! Есть ещё куча всего, что нужно сделать. Вы вообще представляете, насколько в Корее сложны все эти…свадебные приготовления?
— Для начала…для начала мы должны познакомиться с семьями друг друга и представиться родителям.
Нельзя сказать, что ему не хотелось выйти замуж. Просто всё происходило с такой немыслимой скоростью, что он невольно начал говорить о практических вещах. Хотя прежде и в голову не приходило задумываться о том, как вообще принято заключать брак в Корее.
— С моей семьёй вы уже знакомы. А что касается вашей…мы можем вместе навестить их во время рождественских каникул. Или пригласить сюда, заодно покажем им достопримечательности. Думаю, вам стоит связаться с родными и выбрать даты, которые будут им удобны.
Всего несколькими фразами Лука разобрался с вопросом знакомства с родителями, словно прошёл очередной уровень в какой-нибудь игре.
Международные отношения. Возлюбленный того же пола.
Его семья ни о чём подобном и не подозревала.
А теперь ему предстояло ни с того ни с сего объявить родным, что он собирается заключить международный брак с мужчиной. От одной мысли у Тоджина голова шла кругом.
Избранник же, совершенно не подозревая о его переживаниях, вновь разомкнул свои изящные губы:
— Есть ещё сангённе. Наши семьи должны встретиться и познакомиться друг с другом.
* Сангённе — традиционная корейская встреча семей жениха и невесты перед свадьбой. Во время неё родители и ближайшие родственники официально знакомятся друг с другом, обсуждают предстоящий брак и свадебные приготовления. Обычно встреча проходит за совместным обедом или ужином в ресторане.
— Семьи? А кого именно вы имеете в виду?
— Ну, для начала Маттео…и вашу маму тоже.
— С отцовской стороны все свободны, а вот у матери плотный график, так что с датой лучше определиться заранее.
Лука ненадолго задумался, а затем спросил:
— А нельзя совместить встречи? Если сначала я познакомлюсь с вашей семьёй, а потом мы отдельно устроим встречу наших родственников, это займёт больше времени. Не проще ли провести всё за один раз? Если так можно.
— Тогда я пока предупрежу родных. И мы постараемся максимально подстроиться под расписание вашей семьи. Что дальше?
Реставратор нервно сглотнул. Он уехал из Кореи в Италию, когда ему едва исполнилось двадцать, и с тех пор жил здесь. Все его познания о браке ограничивались знакомством с родителями и сангённе. На этом всё.
«А после сангённе разве не сама свадьба?»
Общепринятый в современной Южной Корее порядок подготовки к свадьбе, которым Тоджин пытался отгородиться от предложения Луки, рассыпался в одно мгновение. Противостоять человеку, который с такой решимостью шёл напролом, оказалось невозможно.
— Вы действительно…вы правда предлагаете мне стать вашим мужем? Нет, то есть заключить…гражданский союз? Серьёзно?
Даже произнося эти слова, он не мог избавиться от ощущения, что всё происходит во сне. Пожалуй, если бы и впрямь оказалось сном, удивился бы гораздо меньше.
— Лука, вы сейчас делаете мне предложение из-за моей визы?
— Разумеется, виза — всего лишь предлог.
Однажды Лука уже говорил ему нечто подобное.
Когда поцеловал на крыше церкви, то сказал:
Сейчас на его губах играла та же лукавая улыбка.
Тогда Тоджину показалось, что весь мир медленно накренился.
— Ведь в любви вы признались первым.
А теперь ему чудилось, что в целом мире, покачивающемся на волнах, остались лишь они вдвоём.
— Вот я и подумал: если промедлю, вы ещё и предложение успеете сделать раньше меня.
От его улыбки, ещё более прекрасной, чем обычно, у Тоджина так сильно защемило сердце, что он едва мог вынести данное чувство.
— Это потому, что…вы решили, будто слишком медлительный?
Лука достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку и открыл её.
— Скорее, я просто ждал подходящего момента.
Внутри лежали два кольца рядом друг с другом. Судя по всему, сделанные из платины. Бриллианты украшали не внешнюю, а внутреннюю сторону ободков.
Парень мог лишь неподвижно смотреть на кольца, захлёстнутый нахлынувшими чувствами.
«Слишком быстро. Безумие. Немыслимо…»
Голос разума, наперебой твердивший всё это где-то в глубине сознания, больше не достигал его. Вместо этого щёки Тоджина вспыхнули румянцем…уже от счастья.
Лука заметил его реакцию и сразу надел кольцо на безымянный палец левой руки, которую держал в своей ладони.
Тот тихонько вдохнул. Он собирался произнести ответ — такой короткий, простой и единственно верный, — когда вдруг…
С оглушительным грохотом начался праздничный фейерверк Реденторе.
В небо взмыли ослепительные огни.
Одни оставляли за собой красные и синие следы, другие вспыхивали жёлтым и белым светом, чтобы в следующее мгновение погаснуть. Не только небо, но и море засияло всеми цветами фейерверка. Огни были огромными и, главное, невероятно близкими. Казалось, с небес обрушился настоящий звёздный дождь.
Парень повернулся к нему, собираясь спросить, видел ли тот эту красоту. Но, взглянув на него, вдруг вспомнил, что только что получил предложение руки и сердца, а вместо ответа отвлёкся на фейерверк.
Однако Лука лишь нежно смотрел на Тоджина. В его глазах отражались праздничные огни.
— Я хочу любоваться такими вещами вместе с вами, Тоджин. Ещё очень и очень долго.
С этими словами он положил оставшееся кольцо на ладонь реставратора.
— На самом деле есть кое-что, что я действительно хотел бы получить на день рождения. Ваше обещание.
Вдалеке вновь рассыпались ослепительные огни.
Тоджин глубоко вдохнул влажный морской воздух.
Откуда-то издалека доносились восторженные возгласы людей, плеск волн и грохот взрывающихся фейерверков. Звуки смешивались воедино, но голос аукциониста звучал удивительно отчётливо.
— Обещание, что вы всегда будете рядом со мной.
«Ну и что прикажете делать с торговцем, который вопреки своей натуре заключает настолько невыгодную сделку?»
Просил о том, что ему и без того принадлежало. От мысли об этом парню стало так тепло на душе, что он невольно улыбнулся и взял возлюбленного за левую руку. Затем медленно надел лежавшее на его ладони кольцо ему на безымянный палец.
— Я только что дал вам это обещание.
Тоджин поднял голову и прошептал свои слова, а Лука склонился к нему и поцеловал.
Над колышущейся чернотой моря мягко мерцали праздничные огни, озаряя двух влюблённых, только что давших друг другу самое важное обещание.
Конец основной истории.
<- предыдущая | следующая ->
Выполнено каналом: marimo
Поддержать донатом: boosty
Приобрести доступ в закрытый telegram-канал «Комната [4] [0] [2]» можно через: boosty (эксклюзивы от Марка: контент без цензуры, фотки, аудиодрамы, дорамы, новеллы и манхвы, которых нет на основном канале).