Он нищий, в него можно... Откуда взялся Лёха в моей повести

Меня часто спрашивают о главном герое повести «На берегу реки Дремучей»: «Ты его выдумал?». Если бы… Дети с такой судьбой существуют на самом деле, и пройти мимо них, оставшись равнодушным, просто невозможно.

Середина нулевых. Мы с другом снимаем видео в деревне. В кадр случайно попадает пацан: драные штаны, стоптанные сапоги. Куртка на нём по росту, но вместо ремня подпоясана обычной верёвкой. Я смотрел на него и думал: что ждет таких детей, предоставленных самим себе? Кто из них найдет силы встать на ноги, а кого сломает улица? Ведь выстроить свою жизнь, когда тебе не на кого опереться, способен далеко не каждый.

Прошло почти двадцать лет. В начале двадцатых я встречаю совсем другого ребёнка. У него, формально, есть семья, но дома он — пустое место. Менее заметный, чем стул в углу.

Конец февраля, промёрзшая дорога. По краям возвышаются сугробы с вмёрзшими льдинами. Наверху стоят девчонки-подростки и со смехом швыряют в этого мальчишку ледяные глыбы.

Я не выдержал: «Зачем вы так делаете?! Так нельзя!» И знаете, что они ответили? Совершенно спокойно, без капли смущения:

— Он нищий. В него можно.

Меня до сих пор пробирает холод от этой фразы. Откуда в детях такая жестокая логика? От родителей? Из воздуха, которым мы дышим? Сами они вряд ли могли до этого додуматься.

Эти два мальчишки никогда не встречались, их разделяют годы. Но их роднит одна страшная вещь: они оба никому не нужны.

Именно из их одиночества, из их несправедливой боли и собран образ Лехи. Я не мог не написать об этом.

Узнать, как сложилась судьба моего героя можно здесь: «На берегу реки Дремучей» в Избе-Читальне 📖